Предъистория

Любое открытие имеет свою предысторию. Иногда человек идет к нему долгие годы, проводя бесконечные опыты, а иногда помогает случай.
У профессора Ямскова все получилось не так. Медициной, как таковой, он не занимался вообще. Опробовать собственную методику восстановления здоровья заставила сама жизнь. Поверьте, непросто было уговорить Игоря Александровича рассказать о своем уникальном методе, который помогает успешно бороться с самыми жестокими недугами человечества, такими, как рак, рассеянный склероз, сахарный диабет и другими. 

 

 – Игорь Александрович, расскажите, как удалось сделать открытие? 

 

– Открытие – это слишком громко. Работу по изучению молекулярных основ клеточной адгезии начала еще в 70-х годах прошлого века изучать моя супруга, Виктория Петровна. А клеточная адгезия – одна из основ правильной работы любого живого организма. Когда нарушается выработка веществ, отвечающих за клеточную адгезию, организм дает сбой.  Этот сбой тут же используют бактерии и вирусы – то есть начинается то, что называют ослабленным иммунитетом и в результате чего возникают патологические процессы. Достаточно наладить выработку этих веществ, и организм сам избавится от ненужных ему микроорганизмов.
И еще тогда был обнаружен неожиданный эффект: белковые соединения, отвечающие за выработку этих веществ, проявляют биологическую активность в сверхмалых дозах. Мы их назвали биорегуляторами.

 

– И как Вы впервые испробовали действие ваших биогеруляторов?

–  Увы, на себе, вот такая история. После автомобильной аварии у меня были сломаны обе ноги. Кости срастались плохо, а одна нога не срасталась вообще. Когда через полгода мне предложили сделать еще одну операцию, то я на отрез отказался. Под «собственную ответственность» меня выписали из больницы. В этот же день моя супруга сделала мне первый укол препарата, который мы выделили из сыворотки крови крупного рогатого скота и который отвечал за клеточную адгезию. Конечно, все это было сделано на свой страх и риск, поскольку выделенное вещество не было разрешенным к применению лекаственным препаратом. Через три недели лечения сделали рентген и… чудо! На снимке была здоровенная костная мозоль – чтобы не пугать читателей объясняю: это как раз тот результат, которого так и не добились обычными методами лечения.

– То есть стало уже точно видно, что метод работает? 

– Да. И мы, конечно, начали работать дальше. Как я уже говорил, каждая ткань в организме имеет свою специфику, то есть клетки печени, эпителия, нервные клетки и т.д.  имеют собственные биорегуляторы. Материал для биорегулятора мы брали у крупного рогатого скота. Хотя, как показала практика, годится соответствующая ткань любого живого существа. Интересно отметить, что биорегуляторы реализуют свое действие только в наноразмерном состоянии, то есть в сверхмалых дозах.

– Фактически было найдены безвредные и действенные «лекарства от всех болезней»?

– Ну, если рассуждать с точки зрения фундаментальной науки – да. Но с точки медицины и изучения организма человека, так говорить, конечно, нельзя. Физико-химические и биологические процессы в наших органах, их взаимосвязь настолько сложны, что тот, кто скажет, что нашел чудодейственный эликсир, скорее всего, просто шарлатан, которых история знала немало. Однако, мы продолжаем изучение нашего метода, и, на мой взгляд, весьма успешно.

– Уже есть лекарства, изготовленные по вашей технологии?

– Еще в Советском Союзе мы сделали препарат, который был зарегистрирован в реестре медицинских препаратов. Речь идет об «Адгелоне», названном так от слова «адгезия» (сцепление поверхностей разнородных твёрдых или жидких тел - прим. автора), мы, помните, об этом говорили. Позиционировали мы его, как препарат, стимулирующий процесс регенерации хрящевой ткани, а также, как офтальмологический препарат для лечения патологий роговицы. Его универсальность была обусловлена тем, что сделан он был из сыворотки крови – именно он помог мне в лечении сломанной ноги и уже был испытан на человеке. Теперь, конечно, у нас есть соединения, комбинация из которых позволяет более точно наладить биорегуляцию, но на тот момент лекарство «Адгелон» было весьма эффективным. Да и сейчас я считаю, что это хорошее лекарство.

– Оно и сейчас продается?

– Продается. Однако мне не хочется вспомнить про историю с «Адгелоном»… Препарат, разработанный нами, давно принадлежит другой компании. Запаса вещества, необходимого для производства лекарства, мы сделали тогда на долгие годы, и именно поэтому он еще есть в аптеках, где продается по завышенной цене. Впрочем, глазных капель уже нет в продаже, так что, похоже, вещество подходит к концу…

– И не обидна такая ситуация, когда разработчики остались в стороне? 

– Нет. Во-первых, главное, что препарат помогает людям. Во-вторых, сегодня в нашем арсенале более 100 соединений, которые позволяют намного эффективнее решить проблемы с организмом.  Что же касается коммерческой стороны вопроса и совести, то пусть это волнует тех людей, которые им торгуют.

– Если можно, то расскажите подробнее о ваших разработках. 

– Это действительно интересно! На наши работы давно обратили внимание и ученые, и фармакологические компании. С разработками по наноразмерным биогеруляторам мы «прошли» в Сколково – вот видите, даже есть «хрустальный» сколковский кирпичик (спец. эмблема для участников в виде прозрачного «кирпичика» с внутренней лазерной гравировкой – прим. автора). Чем же наши разработки хороши? Во-первых, соединения абсолютно безвредны для организма, поскольку доля вещества в используемом растворе ничтожно мала. То есть они могут либо помочь, либо просто оказаться неэффективным в каком-то случае. Но в отличие от ортодоксальной медицины это "лекарство" не может нанести вред, как это часто случается в случае приема привычных препаратов, например антибиотиков. Во-вторых, наши соединения  будут доступны по цене, поскольку, как уже было сказано, доля вещества там ничтожно мала и биоматериал недорог. А эффективность метода не оставляет сомнений! Наши разработки были протестированы в институте глазных болезней им. Гельмгольца. Результаты были получены прекрасные. Представьте себе, например, роговицу глаза, обожженную уксусной кислотой: помутнение такое, что с трудом виден зрачок. За две недели удалось, хоть и не полностью, восстановить прозрачность. Отличные результаты получены также при воздействии на поврежденую сетчатку. Кстати, мы так и не смогли объяснить офтальмологам, что для запуска механизма биорегуляции достаточно вводить вещество в организм, и оно все равно будет действовать точечно на орган, и не обязателен непосредственный контакт с пораженным органом, например, сетчаткой. На эту тему мы даже написали книгу «Наноразмерные биорегуляторы тканей глаз млекопитающих, как основа для фармакологических препаратов нового поколения».

– Шаблонный вопрос, но все же: какие у Вас планы на будущее? 

– Мы продолжаем научную работу, проводим эксперименты. Пока что все это - наука, но нет сомнений, что выбранное направление верно. И могу смело сказать, что пришла пора развернуть масштабную помощь людям по нашей методике, в которой масса плюсов и главные из которых – ее безвредность и доступность. Мы сейчас работаем над созданием кабинетов, в которых подготовленные  специалисты будут проводить консультации. Так что, повторюсь, главная задача – оказать людям помощь. Особо хочу подчеркнуть вот что. Ваш раздел называется «Охрана здоровья», не так ли? Так вот, открою секрет: если каждый здоровый человек будет в качестве профилактики использовать нашу методику, два-три вида соединений по несколько капель два раза в день, то вероятность того, что он вообще не будет болеть увеличится в несколько раз. А как все это получится на практике… Не все, к сожалению, зависит от нас. Может, как раз Ваша статья и поможет нам добиться цели.

Напоследок Игорь Александрович вручил мне небольшой пакет.
– Попробуйте, – сказал он. – Увидите сами, что самочувствие улучшиться, и энергии прибавится. Как я и говорил: неважно в какой последовательности  – по несколько капель два-три раза в день.
Я с благодарностью взяла необычный подарок. У меня много было встреч с интересными людьми, но профессор Ямсков показался мне не просто хорошим и добрым человеком, поверьте журналистскому чутью. Он относится к тем редким, неподкупным людям, для которых слава и деньги – вещи второстепенные и даже ненужные. А вот общественное признание его достижений, сделанных на пользу общества, это и есть цель и лучшая награда. Получить ее непросто в нашем современном мире, где порой правит не здравый смысл, а деньги.
И вот какая выходит история: государству выгодно, чтобы люди не болели, это факт, потому что именно они производят совокупный общественный продукт. А для медицины и фармакологии все это не очень выгодно, вернее, не выгодно совсем. Ну, подумайте сами: что будет, если люди перестанут болеть, или если уровень заболеваний снизится, скажем, вдвое? Кто будет покупать лекарства, делать дорогостоящие обследования?.. Нет, не дадут корпорации государственного признания метода профессора Ямскова. Однако, это не значит, что его метод не будет доступен людям! Признаюсь, что я долго, с февраля, не могла написать этот материал, потому что так же, как и Игорь Александрович, хотела испробовать все это на себе, вы ведь помните про врученный мне пакет?.. Может, конечно, это отчасти и самовнушение, но вот результат: почему-то эпидемия гриппа прошла мимо меня, а тонус и работоспособность стали выше. Хотите верьте, хотите нет.

Анастасия Гудашевская, Спец. кор